Выступление в прениях в защиту интересов Колотилова А.В.

Ув. Суд! Мой подзащитный Колотилов Андрей Владимирович органами предварительного следствия привлечен к уголовной ответственности по ст. 162 ч.1 УК РФ, а именно ему вменяется в вину то, что он 3 марта 2012 года в кв. 128 д.77 по ул. Б-Хмельницого г. Белгорода в целях хищения имущества потерпевшего Бочарникова Р.С. напал на него, применив к нему насилие опасное для жизни и здоровья и открыто похитил имущество и деньги на общую сумму 7 618 рублей. Я не согласен с квалификацией действий моего подзащитного по следующим основаниям:

1.                  Мой подзащитный, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании свою вину в инкриминируемом ему преступлении признал частично и пояснил, что на потерпевшего Бочарникова он не нападал с целью завладения имуществом, в квартиру, где находился потерпевший, он зашёл, чтобы провести время и употребить вместе со своими знакомыми Бурдасовым и Дубровой спиртные напитки. Удары стал наносить в связи с личной неприязнью к Бочарникову, возникшей на почве словесной ссоры между ним и потерпевшим. Кошелек потерпевшего он увидел случайно, когда тот выпал у него из кармана брюк и решил воспользоваться этим, забрав из него деньги. В дальнейшем насилия к потерпевшему не применял, а если и применял, то не в целях удержания принадлежащего потерпевшему имущества, а из-за всё тех же конфликтных отношений к потерпевшему. Колотилов пояснил, что ударов коленом ноги в область лица потерпевшего вообще не наносил, да и нанести данный удар человеку, находящемуся в полулежачем положении крайне неудобно. Сам он ранее занимался боксом и считает, что перелом челюсти у Бочарникова возник от нескольких нанесенных ему ударов руками и ногами в область лица, которые предшествовали похищению кошелька. Наручных часов потерпевшего он не похищал. Ранее первоначально данные им показания в качестве подозреваемого и обвиняемого, подтвердил частично, пояснил, что следователь  при его допросах пояснял ему, что всё равно будет исходить из позиции потерпевшего, будет вменять ему в вину хищение того количества имущества и нанесение того количества ударов, которое заявляет потерпевший. На тот момент он не хотел усугублять, как он полагал, своё положение, тем более стоял вопрос об избрании ему меры пресечения по делу, а признание и не признание вины может влиять на решение вопроса о её виде.

2.                  Из показаний потерпевшего   Бочарникова следует, что Колотилов нанес ему множественные удары руками и ногами в область лица и тела, похитил у него кошелёк с деньгами и наручные часы. Он пояснил, что нанесению ударов предшествовал конфликт между ним и Колотиловым, который возник из-за его замечаний к Колотилову, что тот не снял обувь в квартире. Бочарников пояснил в судебном заседании, что никаких слов, унижающих достоинство Колотилова он не произносил, а лишь в ответ на первые удары Колотилова он назвал его литературным словом «С..ка». Также пояснил, что после завладения Колотиловым его кошелька, последний наносил ему удары, так как опять у них продолжился словесный конфликт, начавшихся с просьб вернуть деньги и продолжавшийся на почве личных претензий друг к другу. Так же пояснил, что Колотилов нанес ему два удара ногой в область челюсти, так как Колотилов, как ему показалось, хотел «совсем его выключить», то есть, по всей видимости, отправить его в нокаут, если выражаться боксерской терминологией.

3.                  Свидетель Дуброва пояснила, что явилась единственным очевидцем драки между Бочарниковым и Колотиловым. Она подтвердила, что Колотилов первоначально наносил потерпевшему удары по голове и телу, однако твердо заявляет, что Колотилов кошелек у потерпевшего не доставал из кармана брюк, а подобрал с пола комнаты, когда том выпал из брюк потерпевшего. Дуброва пояснила, что после завладения кошельком Колотилов нанес пару ударов в область грудной клетки Бочарникова, однако ударов коленом ноги в область лица в этот момент Колотилов не наносил, и вообще она не видела, чтобы Колотилов наносил удары коленом ноги. Она пояснила так же, что Колотилова знает около двух лет, ранее до этого инцидента он распивал спиртные напитки с её мужем Бурдасовым, в состоянии алкогольного опьянения Колотилов ранее вел себя спокойно, драк не затевал. Ранее на предварительном следствии первоначально давала частично иные показания, так как на тот момент была взволнована произошедшим, запуталась, ей были известны показания потерпевшего, так как они оглашались следователем, поэтому посчитала, что будет лучше согласиться с потерпевшим. Однако на очной ставке с Колотиловым она рассказала обстоятельства, как действительно они происходили.

         Анализируя показания потерпевшего, свидетелей, моего подзащитного, полагаю, что в судебном заседании достоверно установлено, что действительно мой подзащитный Колотилов применил насилие к потерпевшему, выразившееся в нанесении ударов руками и ногами по лицу и телу потерпевшего, что повлекло причинение средней тяжести вред здоровью. Однако нанесение этих ударов не преследовало цели хищения имущества потерпевшего либо сломления его воли к сопротивлению в целях удержания принадлежащего ему имущества. Удары потерпевшему  наносились на почве внезапно возникших неприязненных отношений между потерпевшим Бочарниковым и Колотиловым. Потерпевший после нанесения первых ударов высказывал оскорбительные слова в адрес моего подзащитного (даже же если они и литературные, как утверждает сам потерпевший), что подогревало конфликт между ними. Хищение имущества потерпевшего происходило без применения насилия со стороны моего подзащитного и без угроз его применения. После изъятия кошелька с деньгами потерпевшего, если к нему и применялось какое-либо насилие, то так же из-за продолжавшихся конфликтных отношений между Бочарниковым и Колотиловым. Слова потерпевшего о возврате денег и ответ Колотилова, что он заработает их ещё (со слов Бочарникова), не являются доказательством того, что применение насилия, начавшееся на почве личных неприязненных отношений перешло в применение насилия с целью завладения имущества либо его удержания, так как сам потерпевший пояснил, что после этих слов у них опять началась словесная ссора, на почве взаимных претензий друг к другу, сопровождавшаяся оскорбительными выражениями в адрес друг друга. Данные обстоятельства подтверждает свидетель Дуброва. Удары коленом ноги в область лица потерпевшего от которых со слов Бочарникова возник перелом челюсти, кроме его показаний ни чем не подтверждаются. Данные показания появились только в ходе очной ставки между ним и Колотиловым. Во всех ранее данных потерпевшим в ходе предварительного следствия показаниях он об этом ничего не говорил, и пояснял что резкую боль в области челюсти он испытал от совокупности множества ударов по лицу, которые имели место в начале конфликта. Показания потерпевшего в этой части на очной ставке с Колотиловым, которые так же были даны им в судебном заседании,  являются его субъективным умозаключением, которое явилось следствием пробелов в памяти, возникших из-за состояния алкогольного опьянения потерпевшего. Это умозаключение никакими иными доказательствами по делу не подтверждается. Хищение наручных часов потерпевшего (как он сам поясняет) происходило так же без применения насилия либо угроз его применения.

         Таким образом, в действиях моего подзащитного содержится два состава преступления, а именно открытое хищение имущества потерпевшего (ст.161 ч.1 УК РФ) и умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью  (ст.112 ч.1 УК РФ). Оба эти противоправные деяния подразумевают под собой виновные действия лица, совершенные с прямым умыслом, направленным на достижение предполагаемого результата (причинение телесных повреждений либо открытое хищение имущества соответственно). Умысел моего подзащитного при нанесении ударов потерпевшему был направлен только на причинение телесных повреждений Бочарникову в связи с внезапно возникшими личными неприязненными отношениями и не был направлен на незаконное изъятие или удержание имущества потерпевшего. Умысел на хищение имущества возник отдельно от умысла на причинение телесных повреждений, при виде выпавшего из кармана брюк потерпевшего кошелька, и не охватывался применением для этого насилия к потерпевшему. Поэтому нельзя квалифицировать действия моего подзащитного, как нападение в целях хищения чужого имущества, с применением насилия опасного для жизни или здровья, так как умыслом виновного лица таковое не охватывалось.

    Поэтому прошу квалифицировать действия моего подзащитного по ст.161 ч.1 и ст.112 ч.1 УК РФ. При назначении наказания прошу учесть, что на момент совершения данных противоправных деяний мой подзащитный являлся не судимым лицом, приговор по ст. 228 ч.2 УК РФ вынесен за действия, которые были совершены Колотиловым после рассматриваемых нами событий. Мой подзащитный имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка, по месту жительства жалоб на него не поступало. Колотилов А.В. согласно справке из отдела социальной защиты населения, осуществляет уход за своим престарелым дедом Колотиловым Н.Е. Согласно показаний последнего, кроме как его внука Колотилова А.В. других близких родственников, которые могли бы осуществлять постоянный уход за ним у него нет. Характеризует своего внука с положительной стороны, пояснил, что Колотилов А.В. сделал выводы из произошедшего, помогает ему в повседневной жизни. Так же пояснил, что его внук принимает участие в содержании и воспитании своего малолетнего сына. Вышеуказанные обстоятельства прошу учесть как смягчающие его ответственность, а также тот факт, что он вину в совершении противоправных деяний фактически в целом признает, только не согласен с квалификацией своих действий и не пытается уйти от ответственности за содеянное. В материалах дела имеется явка с повинной моего подзащитного. Материальный и физический вред потерпевшему моим подзащитным возмещен в полном объеме, последний не настаивает на строгом наказании.

    Всё вышеизложенное, по моему мнению, даёт основание суду на назначение наказания в отношении моего подзащитного, не связанного с изоляцией от общества и прошу сделать. Санкции статей допускают применение такого наказания. При этом будет достигнута социальная справедливость и цели применения уголовного наказания.

16.05.2012                                                                адвокат______________Еремеев В.Н.

_________________________________________________________________________________________

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Белгород 11 июля 2012 года

Судебная коллегия по уголовным делам Белгородского областного суда в составе: председательствующего Берестового А.Д.,

судей Коцюмбас С.М., Мирошникова Г.И.

при секретаре Подойма Н.С.

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по кассационному представлению государственного обвинителя – старшего помощника прокурора г. Белгорода С. на приговор Свердловского районного суда г. Белгорода от 21 мая 2012 года, которым

Колотилов А. В., судимый:

10.04.2012 года по ч.2 ст. 228 УК РФ к 2 годам ограничения свободы, наказание не отбыто,

осужден к ограничению свободы:

- по ч.1 ст. 112 УК РФ на 1 год, с возложением ограничений и обязанности;

- по п. «г» ч.2 ст. 161 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ на 1 год 6 месяцев, с возложением ограничений и обязанности.

На основании с ч.3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения, к ограничению свободы на 2 года, с применением ч.5 ст. 69 УК РФ, к настоящему наказанию присоединено частично неотбытое наказание по приговору суда от 10.04.2012 года, окончательно определено наказание в виде ограничения свободы на 3 года, с установлением ограничений: не выезжать без согласия администрации УИИ УФСИН РФ за пределы г. Белгорода; не изменять места жительства без согласия администрации УИИ УФСИН РФ по Белгородской области; не уходить из квартиры по месту жительства с 22 часов 00 минут до 6 часов 00 минут, с возложением обязанности являться один раз в месяц в УИИ УФСИН РФ по Белгородской области для регистрации, в дни и время, назначенные УИИ.

Заслушав доклад судьи областного суда Коцюмбас С.М., выступление прокурора Головченко О.Д., поддержавшей кассационное представление и просившей приговор отменить, осужденного Колотилова А.В., его защитника - адвоката Еремеева В.Н., просивших приговор оставить без изменения, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А :

Приговором суда Колотилов признан виновным в грабеже, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, а также в причинении средней тяжести вреда здоровью.

Преступления совершены при следующих обстоятельствах:

3 марта 2012 года, в 19 часу, Колотилов находился в квартире своего знакомого В., где в это время также находился ранее ему незнакомый Б. В зале данной квартиры между Б. и Колотиловым, находившимися в состоянии алкогольного опьянения, произошел словесный конфликт из-за сделанного последнему замечания по поводу не снятой им обуви. В ходе конфликта, Колотилов стал наносить Б. по различным частям тела множественные удары кулаками и ногами, а впоследствии, когда потерпевший упал на диван, нанес ему два удара коленом в область лица, от которых у последнего образовался закрытый перелом нижней челюсти слева с расхождением и смещением отломков. В результате умышленных действий Колотилова Б. были причинены телесные повреждения, повлекшие средней тяжести вред здоровью.

Он же, при изложенных выше обстоятельствах, после того, как Б. от первоначально нанесенных Колотиловым ударов упал на диван, заметил выглядывающее из кармана брюк потерпевшего портмоне и решил похитить имевшиеся там деньги. Реализуя задуманное, Колотилов взял указанное портмоне, однако Б. пытаясь противодействовать хищению, схватил его за руку, в ответ на это, с целью доведения своего умысла на хищение до конца Колотилов нанес ему удар в лицо, от которого потерпевший прекратил оказывать сопротивление. Завладев портмоне Колотилов вытащил из него денежные средства в сумме 4000 рублей, а портмоне бросил потерпевшему. После того, как между Колотиловым и Б. продолжился словесный конфликт, и после того, как потерпевшему был причинен средней тяжести вред здоровью, Колотилов заметил у последнего на руке часы «Романсон», стоимостью 3618 рублей, которые также решил похитить, с этой целью, воспользовавшись тем, что Б. находится в полусознательном состоянии, снял с его руки часы, после чего с похищенным имуществом скрылся, причинив потерпевшему ущерб на общую сумму 7618 рублей.

В судебном заседании Колотилов вину в предъявленном обвинении признал частично, был не согласен с квалификацией своих действий на предварительном следствии.

В кассационном представлении государственный обвинитель с приговором не согласна, просит его отменить. Полагает, что судом дана неверная квалификация действиям Колотилова по ч.1 ст. 112, п. «г» ч.2 ст. 161 УК РФ, без учета фактических обстоятельств дела, назначенное подсудимому наказание является чрезмерно мягким, не соответствующим характеру и степени общественной опасности содеянного, его личности.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационного представления, судебная коллегия не находит оснований для его удовлетворения.

Всесторонне и полно исследовав представленные сторонами обвинения и защиты доказательства, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины Колотилова в совершении грабежа с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, а также в причинении Б. средней тяжести вреда здоровью и правильно квалифицировал действия подсудимого по п. «г» ч.2 ст. 161, ч.1 ст. 112 УК РФ.

Вывод суда о виновности Колотилова в данных преступлениях основан на показаниях потерпевшего Б., свидетелей Д., С. и В., а также подтверждается показаниями Колотилова на предварительном следствии и в суде, протоколами следственных действий, явкой с повинной Колотилова, заключениями судебной товароведческой и судебно-медицинской экспертиз.

Данные доказательства суд признал достоверными и допустимыми, в совокупности полностью подтверждающими вину Колотилова в совершении преступлений, предусмотренных п. «г» ч.2 ст. 161, ч.1 ст. 112 УК РФ.

Мотивы принятого решения, с которыми соглашается суд кассационной инстанции, изложены в приговоре.

Доводы кассационного представления о неправильной квалификации судом действий подсудимого, как грабежа с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья и причинения средней тяжести вреда здоровью, а не по ч.1 ст. 162 УК РФ, неубедительны.

В соответствии с показаниями потерпевшего Б., данными в судебном заседании, в ходе конфликта с Колотиловым, последний ударил его кулаком в лицо, после чего он упал на диван. Он попытался оказать сопротивление, но Колотилов нанес ему еще несколько ударов, от которых он остался лежать на диване. В этот момент из кармана его брюк наполовину выпал портмоне, и подсудимый вытащил его дальше. Чтобы воспрепятствовать хищению он схватил Колотилова за руку, но последний еще раз ударил его кулаком в лицо, после чего он отпустил руку Колотилова, а портмоне упал на пол. Колотилов подобрал его, вытащил деньги и положил их к себе в карман, а портмоне бросил ему на диван. После этого у них вновь завязалась словесная перепалка с оскорблениями, в ходе которой Колотилов подошел к нему, взял руками за голову и нанес два удара коленом в область челюсти. От одного из этих ударов он почувствовал резкую боль, стал терять сознание, и только почувствовал, как подсудимый снял у него с руки часы. Считал, что в действиях Колотилова не было умысла на хищение его имущества, а просто была пьяная драка (л.д. 244-245).

Свидетель Д. также подтвердила, что конфликт между потерпевшим и подсудимым произошел из-за неснятой последним обуви, который перерос в избиение Колотиловым Б., при этом до его начала потерпевший назвал Колотилова оскорбительным словом. Она также видела, как подсудимый подобрал с пола портмоне потерпевшего, достал из него деньги, а портмоне бросил назад потерпевшему. После этого она ушла в ванну, в связи с чем, не видела, чем закончился конфликт, однако, когда Колотилов покинул их квартиру, то она видела, что с руки Б. пропали наручные часы (л.д.246-248).

В судебном заседании были оглашены показания свидетелей С. и В., которые не были очевидцами применения насилия со стороны Колотилова, так как первая спала, а второй в этот момент находился в кухне, но подтвердили, что после конфликта и ухода Колотилова из квартиры у Б. с руки пропали часы (л.д. 42-44, 48-51).

Колотилов судебном заседании вину в предъявленном обвинении признал частично, и показал, что 3 марта 2012 года пришел к своему знакомому В. в квартиру. В этот момент в квартире, кроме В. находилась его гражданская жена Д., а также ранее незнакомые Б. и С., при этом двое последних лежали на диване в зале. Он прошел в кухню, где В. сделал ему замечание в связи с тем, что он прошел обутый. После этого потерпевший тоже стал возмущаться данным обстоятельством и у него с ним завязался конфликт, в процессе которого Б. назвал его оскорбительным словом, в ответ на которое он вспылил и нанес вставшему с дивана потерпевшему два удара кулаками в область лица и туловища. От этих ударов Б. упал на диван, а он нанес последнему еще несколько ударов в область лица и туловища. Когда потерпевший лежал на диване, то он увидел рядом с ним лежащее портмоне, он взял его, вытащил из него деньги и бросил назад Б. Потерпевший потребовал вернуть деньги, но он с деньгами покинул квартиру. Не помнит, чтобы наносил удары ногами потерпевшему и бил Б. коленом в лицо, часы потерпевшего не похищал, куда они могли пропасть не знает (л.д. 249-251).

В связи с существенными противоречиями в судебном заседании были оглашены показания Колотилова, данные на предварительном следствии, в которых он признавал свою вину в нанесении телесных повреждений Б. и хищении его имущества.

Суд обоснованно посчитал, что подсудимый, с каждым разом изменяя свои показания, стремиться улучшить свое положение и преуменьшить свою вину в содеянном, в связи с чем справедливо признал показания Колотилова в части порядка хищения денежных средств и часов, а также нанесения удара коленом не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, и отверг их.

При этом, проанализировав показания потерпевшего, свидетелей и подсудимого, суд установил, что Колотилов действительно применил насилие к Б., выразившееся в нанесении ударов руками и ногами по лицу потерпевшего, что именно от удара коленом подсудимого у него была сломана челюсть, что повлекло причинение средней тяжести вред здоровью. Однако суд справедливо пришел к обоснованному выводу, что эти действия Колотилова не преследовали цели хищения имущества потерпевшего либо сломления его воли к сопротивлению в целях удержания принадлежащего его имущества, удары потерпевшему наносились им на почве внезапно возникших неприязненных отношений, что не отрицали сами участники конфликта.

Таким образом, в действиях Колотилова суд правильно усмотрел два состава преступления, а, именно, открытое хищение имущества и умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью. Умысел Колотилова при нанесении ударов потерпевшему был направлен только на причинение телесных повреждений Б. в связи с внезапно возникшими личными неприязненными отношениями и не был направлен на незаконное изъятие или удержание имущества потерпевшего, умысел на хищение имущества возник отдельно от умысла на причинение телесных повреждений.

При таких обстоятельствах, выводы суда об отсутствии в действиях Колотилова признаков состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 162 УК РФ, с которыми соглашается судебная коллегия, являются убедительными и мотивированными.

Наказание Колотилову назначено с учетом данных о его личности, степени общественной опасности совершенных им преступлений, обстоятельств смягчающих его ответственность: явки с повинной, наличия малолетнего ребенка у виновного, добровольного возмещения имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, раскаяния содеянном. Отягчающих наказание обстоятельств не установлено.

Доводы прокурора о чрезмерной мягкости назначенного наказания, не соответствующего тяжести совершенных преступлений, необоснованном применении судом положений ст. 64 УК РФ, несостоятельны.

При назначении наказания суд учел, что раскаяние подсудимого в содеянном существенно уменьшает степень общественной опасности совершенного им преступления, а именно хищения имущества у Б., и в связи с этим обоснованно признал данное смягчающее обстоятельство исключительным, и применил положения ст. 64 УК РФ и назначил Колотилову по п. «г» ч.2 ст. 161 УК РФ более мягкое наказание, чем предусмотрено санкцией данной статьи.

Наказание в виде ограничения свободы, определенное судом подсудимому, отвечает целям наказания и принципу справедливости, закрепленных в статьях 6 и 43 УК РФ, характеру и степени общественной опасности, а также конкретным обстоятельствам совершенных Колотиловым преступлений.

Считать назначенное Колотилову наказание чрезмерно мягким у судебной коллегии оснований не имеется.

В кассационном представлении прокурора не приводятся данные, которые не были учтены судом и свидетельствовали бы о незаконности и необоснованности приговора суда.

Руководствуясь ст. 388 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А :

приговор Свердловского районного суда г. Белгорода от 21 мая 2012 года в отношении Колотилова А. В. оставить без изменения, кассационное представление прокурора – без удовлетворения.

Председательствующий -

Судьи: