Выступление в прениях. Ув.суд!

В данном судебном заседании я осуществляю защиту Нестерова Виталия Александровича, который привлечен органом предварительного расследования к уголовной ответственности по ст. 159 ч. 3 УК РФ. 

Мой подзащитный вину в судебном заседании признал частично, я так же в свою очередь полагаю, что вина моего подзащитного в судебном заседании нашла лишь только частичное подтверждение, подлежит изменению квалификация его действий по следующим основаниям:

Так моему подзащитному Нестерову вменяется в вину то, что он путем обмана, завладел денежными средствами в сумме 300 000 рублей, принадлежащими Белгородскому областному фонду поддержки малого и среднего предпринимательства, выделенные ему в виде гранта на разработку и дальнейшее производство интеллектуальной системы дистанционного управления объектом ИСДУО с функциями охранно-пожарной сигнализации и «умный дом», чем был причинен ущерб в крупном размере. Однако я полагаю, что мой подзащитный виновен в другом преступлении, а именно в растрате, то есть хищении чужого имущества, вверенного виновному на сумму 210 397 рублей, что не является крупным размером, то есть в преступлении, предусмотренном  ч.1 ст. 160 УК РФ.

Так будучи допрошенным в судебном заседании, представитель потерпевшего  Литвинов В.А., который является заместителем исполнительного директора  Белгородского областного фонда поддержки малого и среднего предпринимательства, пояснил, что действительно мой подзащитный получал грант в размере 300 000 рублей на реализацию инвестиционного проекта по разработке и дальнейшему производству интеллектуальной системы дистанционного управления объектом ИСДУО с функциями охранно-пожарной сигнализации и «умный дом». Нестеровым были предоставлены три отчета о расходовании предоставленных ему денежных средств, два из них на общую сумму 89 603 рублей, были приняты Белгородским областным фондом поддержки малого и среднего предпринимательства, на остальную сумму отчет принят не был, так как Нестеровым не было предоставлено достаточного документального обоснования расходования денежных средств на цели, служившие основанием для предоставления гранта. Он полагает, что мой подзащитный израсходовал выделенные ему денежные средства в размере 89 603 рублей правомерно, на вышеуказанные цели, в связи с чем считает, что он не должен нести уголовную ответственность за их неправомерное использование. В связи с этим сумма исковых требований в размере 300 000 рублей, заявленных фондом, подлежит уменьшению на 89 603 рублей.

Свидетель  Цапкова С.В., которая является начальником финансово-кредитного отдела Белгородского областного фонда поддержки малого и среднего предпринимательства, подтвердила показания  Литвинова в части предоставления Нестерову граната в размере 300 000 рублей. Факт нарушения моим подзащитным условий расходования денежных средств по гранту ей известно со слов Литвинова, а так же от других работников фонда.

Свидетель Емельянов С.В., сотрудник полиции, пояснил суду, что занимался проверкой по заявлению Белгородского областного фонда поддержки малого и среднего предпринимательства в отношении Нестерова по факту неправомерного расходования денежных средств, выделенных ему в рамках гранта в сумме 300 000 рублей. Он изымал у моего подзащитного электроприборы и микросхемы, которые позже были переданы следователю для приобщения к уголовному делу в качестве вещественных доказательств. Нестеров пояснял ему, что указанные предметы он приобретал за средства, выделенные ему в рамках гранта.

Мой подзащитный Нестеров пояснил суду, что действительно в 2009 году обращался в Белгородский областной фонд поддержки малого и среднего предпринимательства для предоставления ему финансовой поддержки на разработку и дальнейшее производство интеллектуальной системы дистанционного управления объектом ИСДУО с функциями охранно-пожарной сигнализации и «умный дом». Ему был предоставлен грант в размере 300 000 рублей, для чего с ним был подписан договор, в котором были определены условия, на которых он предоставлялся. Ему было известно, что предоставленные финансовые средства он мог тратить только на приобретение основных средств производства. Он пояснил, что трижды отчитывался перед фондом о расходовании им денежных средств, два отчета на общую сумму 89 603 рублей были приняты фондом, третий отчет на оставшуюся часть денежных средств фонд не принял, Так в письме на его имя из Департамента экономического развития Белгородской области, копия которого по ходатайству защиты была приобщена к уголовному делу, была указана причина, такая как неотносимость данных, указанных в отчете, к целям получения гранта. Он признает факт, что оставшуюся часть денежных средств он потратил не по целевому назначению, однако утверждает, что обращался за финансовой поддержкой в фонд именно на реализацию своего проекта, а не для других целей. В заблуждение относительно своих намерений расходования денежных средств фонд он не вводил. Он считает себя виновным лишь в растрате оставшейся части денежных средств, отчет по которым был не принят Белгородским областным фондом поддержки малого и среднего предпринимательства. Признательные показания в этой части, данные им на предварительном следствии объясняет тем, что был поставлен следователем и оперативными сотрудниками полиции в жесткие рамки в случае отказа от дачи им признательных показаний избрать ему меру пресечения в виде заключения под стражу. Поясняет, что юридическая помощь на предварительном следствии его защитником была оказана не на должном уровне, в связи с чем, он полностью согласился с предъявленным ему обвинением по ч.3 ст. 159 УК РФ. Поясняет, что часть предоставленных ему денежных средств он был вынужден потратить не на цели, указанные в договоре на предоставление гранта, так как определенный период времени он болел и не мог заниматься разработкой проекта. Часть денег он потратил на погашение процентов по имевшимся у него кредитам, взятым ранее в банках г. Белгорода.

Таким образом, в судебном заседании достоверно установлено, что мой подзащитный получил в виде финансовой поддержки грант на разработку и дальнейшее производство интеллектуальной системы дистанционного управления объектом ИСДУО с функциями охранно-пожарной сигнализации и «умный дом», то есть получил в пользование денежные средства в размере 300 000 рублей. Указанные денежные средства со слов представителя потерпевшего возврату не подлежат в случае их целевого использования. Часть денежных средств, а именно 210 397 рублей, он фактически похитил путем растраты по своему усмотрению. Указанная сумма не образует крупного размера хищения. Состав преступления, предусмотренного ст. 160 УК РФ, подразумевает под собой виновные действия лица, совершенные с прямым умыслом, направленным на достижение предполагаемого результата (хищение денежных средств путем растраты). Хищение таким образом денежных средств даже если оно обосновывается гуманными соображениями (болезнью и невозможностью в связи с этим невозможностью работать, покупка в связи с этим лекарств и оплата лечения, погашение за счет этих средств процентов по кредитным договорам с банками и т.д.) не освобождает виновное лицо от ответственности за это деяние, так как денежные средства вверялись ему для использования только в определенных целях. Мой подзащитный осознавал и в силу заключенных договорных обязательств по поводу предоставления гранта должен был осознавать  противоправность своих действий по отношению к части вверенных ему денежных средств. Умысел Нестерова при этом был направлен на использование части денег на иные цели, то есть фактически на их хищение. Поэтому защита полагает, что Нестеров виновен в этой части в хищении денежных средств Белгородского областного фонда поддержки малого и среднего предпринимательства. Однако его действия должны быть квалифицированы именно как хищение, путем растраты, а не обмана. Умысел моего подзащитного на хищение части денег возник у него только после того, как ему вверили денежные средства и после того как он потратил их часть на цели, предусмотренные в договоре на предоставление гранта. Он не обманывал фонд относительно целей получения гранта и не должен нести за это уголовную ответственность. В пользу этого довода указывает также то обстоятельство, что часть денег были потрачены правомерно, а часть нет. Нельзя при мошенничестве частично обманывать потерпевшего относительно своих намерений, умысел при мошенничестве изначально должен быть направлен на хищение путем обмана всего имущества или денег, а не его части.

Заключение товароведческой экспертизы № 1497 от 27.06.2012 г. не может служить доказательством вины моего подзащитного и определять стоимость электрооборудования, приобретенного на денежные средства, полученные по гранту в связи со своей недостоверностью и  необъективностью. Допрошенная в судебном заседании эксперт, которая занималась оценкой предоставленных ей электроприборов, пояснила суду, что в обоснование своих выводов положила лишь данные с одного сайта в интернете, который смогла найти. Она не обращалась к следователю с ходатайством о предоставлении для производства экспертизы документов, подтверждающих понесенные затраты моего подзащитного на приобретение электроприборов и микросхем. На вопрос суда она ответила, что следователем таковые предоставлены не были. На предоставленные ей для обозрения в судебном заседании копии интернет страниц с указанием стоимости указанных предметов, которые соответствуют понесенным Нестеровым затратам на их приобретение, пояснила, что не является специалистом в области электротехники, какие данные о стоимости электроприборов и микросхем  она нашла в интернете, такие и указала в экспертном заключении. В связи с этим, данное доказательство не может являться допустимым с точки зрения уголовного права.

Таким образом, прошу действия моего подзащитного переквалифицировать с ч.3 ст.159 УК РФ на ч.1 ст. 160 УК РФ.

При назначении наказания, прошу учесть смягчающие вину обстоятельства, предусмотренные п. «а» и п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, а именно совершение преступления впервые, активное способствование раскрытию и расследованию преступления. Мой подзащитный не скрывал от органов следствия, что часть вверенных ему денежных средств он растратил не на цели, предусмотренные в договоре на предоставление гранта. Добровольно выдал предметы (электроинструменты и микросхемы), которые впоследствии были приобщены в качестве вещественных доказательств по делу. Вину в целом мой подзащитный признает, готов нести ответственность за растрату части денежных средств. Мой подзащитный по материалам дела характеризуется положительно. Отягчающие вину обстоятельства в судебном заседании не установлены. Частью первой ст. 160 УК РФ предусмотрено наказание от штрафа до лишения свободы. Учитывая наличие смягчающих вину обстоятельств, отсутствие отягчающих прошу назначить моему подзащитному Нестерову наказание самое мягкое наказание в виде штрафа в размере до 20 000 рублей. При этом прошу учесть его материальное положение, наличие и у него кредитных обязательств перед банками, а так же дальнейшую его обязанность удовлетворения исковых требований потерпевшего по делу от которых он не отказывается.

Адвокат_________Еремеев В.Н.