Ув.суд!

В данном судебном заседании я осуществляю защиту Нестерова Виталия Александровича, который привлечен органом предварительного расследования к уголовной ответственности по ст. 159 ч. 3 УК РФ. 

Мой подзащитный вину в судебном заседании не признал, я так же в свою очередь полагаю, что вина моего подзащитного в судебном заседании не нашла своего подтверждения, а уголовное дело подлежит прекращению по следующим основаниям:

Так моему подзащитному Нестерову вменяется в вину то, что он путем обмана, завладел денежными средствами в сумме 300 000 рублей, принадлежащими Федеральному бюджету, исходя из постановления о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительного заключения, распорядителем которых является Белгородский областной фонд поддержки малого и среднего предпринимательства. Указанные денежные средства были выделены ему в виде гранта на разработку и дальнейшее производство интеллектуальной системы дистанционного управления объектом ИСДУО с функциями охранно-пожарной сигнализации и «умный дом», чем был причинен ущерб в крупном размере. Однако я полагаю, что мой подзащитный не виновен в совершении данного преступления, так как в его действиях отсутствует сам состав уголовного наказуемого деяния, предусмотренный как ст.159, так и ст. 160 УК РФ.

Так будучи допрошенным в судебном заседании, представитель потерпевшего  Нечаевский В.Б., который является юрисконсультом  Белгородского областного фонда поддержки малого и среднего предпринимательства, пояснил, что действительно мой подзащитный получал грант в размере 300 000 рублей на реализацию инвестиционного проекта по разработке и дальнейшему производству интеллектуальной системы дистанционного управления объектом ИСДУО с функциями охранно-пожарной сигнализации и «умный дом». Грантом является безвозмездное целевое получение субсидии в размере до 300 000 рублей на одного субъекта малого предпринимательства для организации собственного дела. Со слов бывшего заместителя исполнительного директора Литвинова В.А. ему известно, что Нестеровым были предоставлены три отчета о расходовании предоставленных ему денежных средств, два из них на общую сумму 89 603 рублей, были приняты Белгородским областным фондом поддержки малого и среднего предпринимательства, на остальную сумму отчет принят не был, так как Нестеровым не было предоставлено достаточного документального обоснования расходования денежных средств на цели, служившие основанием для предоставления гранта. Он полагает, что мой подзащитный израсходовал выделенные ему денежные средства в размере 89 603 рублей правомерно, на вышеуказанные цели, в связи с чем считает, что он не должен нести уголовную ответственность за их неправомерное использование. В связи с этим сумма исковых требований в размере 300 000 рублей, заявленных фондом, подлежит уменьшению на 89 603 рублей. Полагает, что всё электрооборудование и радиодетали, которые были приобретены моим подзащитным на средства, выделенные ему в рамках гранта, являются собственностью Нестерова, так как приобретены им законно, денежные средства на эти цели были потрачены правильно, следовательно указанное имущество должно находиться у Нестерова как у его законного собственника.

Свидетель  Цапкова С.В., которая является начальником финансово-кредитного отдела Белгородского областного фонда поддержки малого и среднего предпринимательства, подтвердила показания  Нечаевского В.Б. в части предоставления Нестерову граната в размере 300 000 рублей. Факт нарушения моим подзащитным условий расходования денежных средств по гранту ей известно со слов Литвинова, а так же от других работников фонда подтвердила.

Свидетель Емельянов С.В., сотрудник полиции, пояснил суду, что занимался проверкой по заявлению Белгородского областного фонда поддержки малого и среднего предпринимательства в отношении Нестерова по факту неправомерного расходования денежных средств, выделенных ему в рамках гранта в сумме 300 000 рублей. Он изымал у моего подзащитного электроприборы и микросхемы, которые позже были переданы следователю для приобщения к уголовному делу в качестве вещественных доказательств. Нестеров пояснял ему, что указанные предметы он приобретал за средства, выделенные ему в рамках гранта.

Мой подзащитный Нестеров пояснил суду, что действительно в 2009 году обращался в Белгородский областной фонд поддержки малого и среднего предпринимательства для предоставления ему финансовой поддержки на разработку и дальнейшее производство интеллектуальной системы дистанционного управления объектом ИСДУО с функциями охранно-пожарной сигнализации и «умный дом». Ему был предоставлен грант в размере 300 000 рублей, для чего с ним был подписан договор, в котором были определены условия, на которых он предоставлялся. Он пояснил, что трижды отчитывался перед фондом о расходовании им денежных средств, два отчета на общую сумму 89 603 рублей были приняты фондом, третий отчет на оставшуюся часть денежных средств фонд не принял, Так в письме на его имя из Департамента экономического развития Белгородской области, копия которого по ходатайству защиты была приобщена к уголовному делу, была указана причина, такая как неотносимость данных, указанных в отчете, к целям получения гранта. Он признает факт, что оставшуюся часть денежных средств он потратил не по целевому назначению, однако утверждает, что обращался за финансовой поддержкой в фонд именно на реализацию своего проекта, а не для других целей. В заблуждение относительно своих намерений расходования денежных средств фонд он не вводил. Он если и считает себя виновным лишь в растрате оставшейся части денежных средств, отчет по которым был не принят Белгородским областным фондом поддержки малого и среднего предпринимательства. Признательные показания в этой части, данные им на предварительном следствии объясняет тем, что был поставлен следователем и оперативными сотрудниками полиции в жесткие рамки в случае отказа от дачи им признательных показаний избрать ему меру пресечения в виде заключения под стражу. Поясняет, что юридическая помощь на предварительном следствии его защитником была оказана не на должном уровне, в связи с чем, он полностью согласился с предъявленным ему обвинением по ч.3 ст. 159 УК РФ. Поясняет, что часть предоставленных ему денежных средств он был вынужден потратить не на цели, указанные в договоре на предоставление гранта, так как определенный период времени он болел и не мог заниматься разработкой проекта. Часть денег он потратил на погашение процентов по имевшимся у него кредитам, взятым ранее в банках г. Белгорода.

Таким образом, в судебном заседании достоверно установлено, что мой подзащитный получил в виде финансовой поддержки грант на разработку и дальнейшее производство интеллектуальной системы дистанционного управления объектом ИСДУО с функциями охранно-пожарной сигнализации и «умный дом», то есть получил в собственность денежные средства в размере 300 000 рублей для использования их на определенные цели. Указанные денежные средства со слов представителя потерпевшего возврату не подлежат в случае их целевого использования. Часть денежных средств, а именно 210 397 рублей, он фактически потратил по своему усмотрению,  противное сторона защиты имеющимися средствами доказывания доказать не может (в части показаний Нестерова относительно приобретения части радиодеталей и электрооборудования на территории г. Москва и р. Украина, оплаты сопутствующих командировочных и иных расходов), так как отсутствуют письменные доказательства их приобретения, вследствие чего признает данный факт. Из этого следует, что мой подзащитный израсходовал часть денежных средств по своему усмотрению,

 Однако я полагаю, что эти его действия не являются мошенничеством, так как:

 во-первых, умысел моего подзащитного на использование  части денег не по назначению возник только после того, как ему передали денежные средства и после того как он потратил их часть на цели, предусмотренные в договоре на предоставление гранта. Нестеров не обманывал фонд относительно целей получения гранта и не должен нести за это уголовную ответственность. В пользу этого довода указывает также то обстоятельство, что часть денег были потрачены правомерно, а часть нет. Нельзя при мошенничестве частично обманывать потерпевшего относительно своих намерений, умысел при мошенничестве изначально должен быть направлен на хищение путем обмана всего имущества или денег, а не его части.

Заключение товароведческой экспертизы № 1497 от 27.06.2012 г. не может служить доказательством вины моего подзащитного и определять стоимость электрооборудования, приобретенного на денежные средства, полученные по гранту в связи со своей недостоверностью и  необъективностью. Допрошенная в судебном заседании эксперт, которая занималась оценкой предоставленных ей электроприборов, пояснила суду, что в обоснование своих выводов положила лишь данные с одного сайта в интернете, который смогла найти. Она не обращалась к следователю с ходатайством о предоставлении для производства экспертизы документов, подтверждающих понесенные затраты моего подзащитного на приобретение электроприборов и микросхем. На вопрос суда она ответила, что следователем таковые предоставлены не были. На предоставленные ей для обозрения в судебном заседании копии интернет страниц с указанием стоимости указанных предметов, которые соответствуют понесенным Нестеровым затратам на их приобретение, пояснила, что не является специалистом в области электротехники, какие данные о стоимости электроприборов и микросхем  она нашла в интернете, такие и указала в экспертном заключении. В связи с этим, данное доказательство не может являться допустимым с точки зрения уголовного права.

Одни лишь признательные показания моего подзащитного, данные им на стадии предварительного следствия, не могут являться бесспорным доказательством его виновности в совершении мошеннических действий, поскольку он довольно четко объяснил, почему он давал такие показания, с его слов фактически был вынужден согласиться с предъявленным ему обвинением. Такие его показания согласно ч. 2 ст. 77 УПК РФ могут быть положены в основу обвинения лишь при подтверждении его виновности совокупностью имеющихся по уголовному делу доказательств, которых по данному уголовному делу нет.

         В  качестве доказательств виновности Нестерова приводятся протоколы изъятия, осмотра и приобщения к уголовному делу в качестве вещественных доказательств ноутбука и  электрооборудования, изъятого у Нестерова, а так же протоколы осмотра документов, подтверждающих статус моего подзащитного, как индивидуального предпринимателя на декабрь 2008 года, документов, подтверждающих обращение в Белгородский областной фонд поддержки малого и среднего предпринимательства, кредитных договоров на имя Нестерова, подтверждающих кредитные обязательства моего подзащитного перед банковскими учреждениями. Однако данные доказательства только подтверждают сам факт обращения моего подзащитного в фонд поддержки предпринимательства, и факт получения гранта, но они не доказывают никоим  образом заведомость умысла Нестерова при обращении его в фонд. Данные обстоятельства лишь продиктованы соблюдением определенной процедуры, которая предшествовала получению гранта. Наличие кредиторской задолженности не является основанием для отказа в выдаче гранта, об этом пояснял в судебном заседании сам представитель потерпевшего.

во-вторых, не являются его действия по расходованию денежных средств в сумме 210 397 рублей вообще уголовно-наказуемым деянием, так как не являются хищением чужого имущества. Чтобы это понять, нужно определить, что же такое грант.

 Учитывая то, что гражданское законодательство Российской Федерации не даёт определение понятия «грант», то руководствоваться, мы должны определением понятия «грант», содержащиеся в НК РФ и других федеральных законах.

Так согласно ст. 251 НК РФ грантами признаются денежные средства или иное имущество в случае, если их передача (получение) удовлетворяет следующим условиям:

гранты предоставляются на безвозмездной и безвозвратной основах российскими физическими лицами, некоммерческими организациями, и т.д., на осуществление конкретных программ в области образования, искусства, культуры, охраны здоровья населения и т.д.; гранты предоставляются на условиях, определяемых грантодателем, с обязательным предоставлением грантодателю отчета о целевом использовании гранта.

Понятие "грант" также содержится в Федеральном законе от 23 августа 1996 года N 127-ФЗ "О науке и государственной научно-технической политике". Под которым понимаются "денежные и иные средства, передаваемые безвозмездно и безвозвратно гражданами и юридическими лицами, в том числе иностранными гражданами и иностранными юридическими лицами, а также международными организациями, получившими право на предоставление грантов на территории Российской Федерации в установленном Правительством Российской Федерации порядке, на проведение конкретных научных исследований на условиях, предусмотренных грантодателями".

В федеральном законе от 19 мая 1995 года N 82-ФЗ "Об общественных объединениях" содержится понятие "государственные гранты", под которыми понимается одна из форм государственной поддержки деятельности общественных объединений в виде "целевого финансирования отдельных общественно полезных программ общественных объединений по их заявкам".

Согласно ст. 15 Федерального закона от 11 августа 1995 года №135-ФЗ «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях» грантами признаются пожертвования, носящие целевой характер и предоставляемые гражданами и юридическими лицами в денежной или натуральной форме.

В нашем случае именно Белгородский областной фонд поддержки малого и среднего предпринимательства и является в том числе той самой благотворительной организацией, которая выдает объектам малого бизнеса безвозмездно денежные средства в виде грантов.

Так согласно ст.118 ГК РФ фондом признается не имеющая членства некоммерческая организация, учрежденная гражданами и (или) юридическими лицами на основе добровольных имущественных взносов, преследующая социальные, благотворительные, культурные, образовательные или иные общественно полезные цели.

Согласно ст. 6 Федерального закона от 11 августа 1995 года №135-ФЗ «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях» благотворительной организацией является неправительственная (негосударственная и немуниципальная) некоммерческая организация, созданная для реализации предусмотренных настоящим Федеральным законом целей путем осуществления благотворительной деятельности в интересах общества в целом или отдельных категорий лиц.

Согласно ст. 7 этого же закона благотворительные организации создаются в формах общественных организаций (объединений), фондов, учреждений и в иных формах, предусмотренных федеральными законами для благотворительных организаций.

В нашем случае очевидно учредителем Белгородского областного фонда поддержки малого и среднего предпринимательства по всей видимости является в том числе  и Правительство Белгородской области, по крайней мере это следует из его названия. Хотя представитель потерпевшего так и не смог в судебном заседании внятно пояснить, кто же является учредителем вышеуказанного фонда, и за счет каких средств он существует, хотя это важно для определения того, кто же является потерпевшим по делу, и кому принадлежат грантовые денежные средств в том числе, выданные моему подзащитному Нестерову. Надо так полагать, что финансирование фонда осуществляется в том числе и за счет отчислений из областного бюджета, потому как Правительство Белгородской области согласно закона как учредитель вправе участвовать в деятельности учрежденного им фонда.

В соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ) безвозмездная передача имущества упомянутая в федеральных законах оформляется с помощью договора дарения или его разновидности договора пожертвования (ст. ст. 572 и 582 ГК РФ).

Согласно ст. 582 ГК РФ пожертвованием признается дарение вещи или права в общеполезных целях. Пожертвования могут делаться гражданам, лечебным, воспитательным учреждениям, учреждениям социальной защиты и другим аналогичным учреждениям, благотворительным, научным и образовательным учреждениям, фондам, и т.д.. Пожертвование имущества гражданину ДОЛЖНО БЫТЬ, а юридическим лицам МОЖЕТ БЫТЬ обусловлено жертвователем использованием этого имущества по определенному назначению. При отсутствии такого условия пожертвование имущества гражданину считается обычным дарением, а в остальных случаях пожертвованное имущество используется одаряемым в соответствии с назначением имущества".

Согласно ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Следовательно денежные средства в сумме 300 000 рублей, переданные моему подзащитному в рамках гранта были переданы ему в собственность, соответственно похитить их у самого себя он не мог. То есть согласно ст. 209 ГК РФ ему как собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц. В нашем случае он мог совершать любые действия с переданным ему имуществом, а именно деньгами, но только направленные на достижение целей, предусмотренных в договоре на предоставление гранта, а именно на разработку и дальнейшее производство интеллектуальной системы дистанционного управления объектом ИСДУО с функциями охранно-пожарной сигнализации и «умный дом». Иначе не возможно описать с позиций ГК РФ то право, которое ему были предоставлено в отношении переданных ему денежных средств. Так согласно ст. 216 ГК РФ вещными правами наряду с правом собственности, в частности, являются: право пожизненного наследуемого владения земельным участком (статья 265); право постоянного (бессрочного) пользования земельным участком (статья 268);  сервитуты (статьи 274, 277); право хозяйственного ведения имуществом (статья 294) и право оперативного управления имуществом (статья 296). Очевидно, что никакое из перечисленных прав, кроме как право собственности на переданные ему денежные средства, невозможно соотнести с тем правом, которое было предоставленоо согласно договора гранта моему подзащитному Нестерову. Денежные средства не были предоставлены Нестерову в долг по договору кредита, займа и иным возмездным сделкам и не подлежат возврату, вследствие чего нельзя говорить о том, что они были переданы в пользование Нестерову и их надлежит вернуть по истечении определенного промежутка времени. И это главное, что указывает на то, что никакого хищения согласно позиций уголовного закона в действиях моего подзащитного не усматривается, а усматривается нарушение им условий договора связанных с целевым расходованием денежных средств, за что и предусмотрена ответственность п. 6 Договора о предоставлении гранта. И эта ответственность гражданско-правовая, привлечение к таковой предусмотрено в рамках искового производства, в данном случае, предусмотренном АПК РФ, с непосредственным обращением грантодателя в Арбитражный суд. Об этом как раз и пояснял в судебном заседании представитель потерпевшего.

Анализируя показания представителя потерпевшего, свидетелей, моего подзащитного, а так же все имеющие письменные доказательства по данному уголовному делу можно сказать, что в судебном заседании объективно установлено, что мой подзащитный потратил денежные средства в сумме 210 397 рублей не на цели гранта, он осознавал данный факт, однако его такие действия не образуют состава преступления, а именно хищения чужого имущества, так как отсутствует объект преступного посягательства, а именно чужое имущество, в нашем случае деньги, переданные в собственность в рамках гранта. Соответственно, если мой подзащитный и должен нести ответственность за нецелевое использование переданных ему безвозмездно денежных средств, то эта ответственность не предусмотрена УК РФ, а наступает совершенно из иных гражданско-правовых  отношений.

Кроме этого, со слов представителя потерпевшего  Нечаевского В.Б. следует, что денежные средства, перечисленные фондом моему подзащитному не являются собственностью фонда, а их распорядителем, то есть собственником, согласно распоряжению правительства Белгородской области, является департамент экономического развития Белгородской области. Фонд является посредником между Департаментом и субъектами малого предпринимательства в предоставлении им государственной поддержки в виде субсидий и грантов. Предоставленная им копия распоряжение правительства Белгородской области, датированное июлем 2009 года не содержит прямого указания на выделение денежных средств фонду поддержки малого и среднего предпринимательства для перечисления их моему подзащитному. Следовательно в судебном заседании не нашел подтверждения факт распоряжения собственника денежных средств о перечислении Нестерову какой либо денежной суммы. Из представленных в суд материалов следует, что именно фонд поддержки предпринимательства перечислил денежные средства моему подзащитному, а согласно ст.118 ГК РФ фондом признается не имеющая членства некоммерческая организация, учрежденная гражданами и (или) юридическими лицами на основе добровольных имущественных взносов, преследующая социальные, благотворительные, культурные, образовательные или иные общественно полезные цели. Имущество, переданное фонду его учредителями (учредителем), является собственностью фонда. Таким образом, фонд является самостоятельным юридическим лицом, имеющим право иметь расчетные счета в кредитных организациях. Денежные средства, которые размещены на них являются, пока не доказано обратное, являются денежными средствами фонда. А согласно материалов дела, имеющейся копии платежного поручения, деньги на расчетный счет Нестерова были перечислены именно вышеуказанным фондом. Ссылка представителя потерпевшего в своих показаниях на Бюджетный кодекс РФ, что в нем установлен порядок принятия решения о выдаче гранта, порядок перечисления денежных средств, не соответствует действительности.

Так статья 78 Бюджетного кодекса РФ указывает лишь, что субсидии юридическим лицам (за исключением субсидий государственным (муниципальным) учреждениям), индивидуальным предпринимателям, физическим лицам - производителям товаров, работ, услуг предоставляются на безвозмездной и безвозвратной основе в целях возмещения затрат или недополученных доходов в связи с производством (реализацией) товаров, выполнением работ, оказанием услуг. Субсидии юридическим лицам (за исключением субсидий государственным (муниципальным) учреждениям), индивидуальным предпринимателям, физическим лицам - производителям товаров, работ, услуг предоставляются: 1) из федерального бюджета и бюджетов государственных внебюджетных фондов Российской Федерации; 2) из бюджета субъекта Российской Федерации и бюджетов территориальных государственных внебюджетных фондов.

Ст. 78.1 Бюджетного кодекса РФ «Предоставление субсидий некоммерческим организациям, не являющимся казенными учреждениями» не содержит конкретного указания на то, как оказывается субсидирование этих организаций, не содержит она определенного порядка, каким образом должно происходить перечисление субсидий этим организациям.

То есть, в судебном заседании кроме всего прочего не установлен, согласно представленных материалов, первоначальный собственник денежных средств, переданных по договору гранта Нестерову. Следовательно, само привлечение моего подзащитного к уголовной ответственности за хищение имущества в той или иной форме представляется незаконным, так как не установлен надлежащий собственник денежных средств. Согласно п.1.1 Договора о предоставлении гранта № 1-Г под грантом понимаются денежные средства Белгородской области. Однако данное утверждение никаким письменным нормативно-правовым документом не подтверждено. Одни слова представителя потерпевшего, а так же свидетелей Цапковой и Буханцовой, не могут являться доказательствами, указывающими на принадлежность денежных средств, поскольку они лично не являются их собственниками. Свидетель Буханцова И.В., кроме всего прочего пояснила, что средства, выделяемые в рамках гранта, выделяются из федерального и областного бюджетов в пропорциональном выражении, но в  каком именно она не знает. А так как преступления, предусмотренные главой 21 УК РФ, являются преступлениями против собственности, то необходимым и основным условием привлечения лица к уголовной ответственности за деяния, предусмотренные этой главой, является, прежде всего, заявление собственника имущества о возбуждении уголовного дела по факту хищения принадлежащего ему имущества, в нашем случае денежных средств. Представленные в суд материалы не содержат указания на  Правительство Белгородской области в лице Департамента экономического развития как на собственника денежных средств, соответственно заявление о привлечении к уголовной ответственности моего подзащитного подано не собственником, а иным лицом, что не допустимо. Опровергающих доказательств этому стороной обвинения не предоставлено.

Таким образом, защита полагает, что уголовное дело в отношении Нестерова подлежит прекращению по п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления вследствие отсутствия объекта преступного посягательства, а именно чужого  по отношению к Нестерову имущества, а так же отсутствием доказательств того, что Правительство Белгородской области в лице Департамента экономического развития являлся первоначальным собственником переданных Нестерову денежных средств, что так же указывает на отсутствие объекта преступного посягательства, так как заявление потерпевшего о привлечении к уголовной ответственности моего подзащитного не подтверждено письменными доказательствами принадлежности ему указанных денежных средств.

На основании изложенного, прошу уголовное дело в отношении Нестерева Виталия Александровича по обвинению его по ст. 159 ч.3 УК РФ прекратить по п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Изъятые в ходе предварительного следствия электрооборудование, радиодетали, а так же ноутбук как установлено в судебном заседании и следует со слов потерпевшего, приобретены моим подзащитным законно и денежные средства, потраченные Нестеровым на их приобретение, не подлежат возвращению потерпевшему. Нестеров является законным их владельцем и в соответствии с п. 6 ч.3 ст. 81 УПК РФ указанные предметы подлежат возвращению ему. Вследствие чего прошу указанные предметы возвратить моему подзащитному как законному собственнику.

Адвокат_________Еремеев В.Н.