Приведу ниже текст дополнительной апелляционной жалобы на приговор суда от имени моего подзащитного, составленную мною, поскольку основную апелляционную жалобу на обвинительный приговор он подал сам.

А когда осознал, что то, каким образом он её сформулировал будет явно не достаточно, чтобы довести свои доводы и правовое обоснование их до апелляционного суда, срок для подачи мною, как его адвокатом, апелляционной жалобы на приговор, был уже пропущен.

В связи с этим и было принято решение о подаче дополнительной апелляционной жалобы на приговор суда от имени моего подзащитного, поскольку уголовно-процессуальный закон допускает её подачу когда 10 - дневный срок обжалования приговора уже истёк.

Вот текст этой апелляционной жалобы 

В Гагаринский районный суд г. Москвы

Федорова А. А., проживающего по

адресу: *****

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ АПЕЛЛЯЦИОННАЯ ЖАЛОБА

на приговор мирового судьи

Приговором Мирового судьи судебного участка № 217 Гагаринского района г. Москвы Симаковской М.А., исполняющего обязанности Мирового судьи судебного участка № 216 Гагаринского района г. Москвы, от 28 ноября 2017 года я, Федоров А. А., признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 214 УК РФ и мне назначено наказание в виде штрафа в размере 30 000 рублей.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Таковым признается приговор, который соответствует требованиям уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Полагаю, что данный приговор мирового судьи является незаконным, необоснованным и подлежит отмене, а уголовное дело подлежит прекращению по следующим основаниям:

Суд существенно нарушил уголовно-процессуальный закон при рассмотрении уголовного дела по существу.

Так, в соответствии с ч. 2 ст. 265 УПК РФ председательствующий выясняет, вручена ли подсудимому и когда именно копия обвинительного заключения или обвинительного акта, постановления прокурора об изменении обвинения. При этом судебное разбирательство уголовного дела не может быть начато ранее 7 суток со дня вручения обвиняемому копии обвинительного заключения или обвинительного акта, постановления об изменении обвинения.

Однако, согласно протоколу судебного заседания, председательствующим судьей данное обстоятельство не выяснялось. Между тем, имеющаяся в материалах уголовного дела расписка о получении якобы мною копии обвинительного акта является сфальсифицированной, то есть подпись от моего имени поставлена не мною, а другим лицом.

Обвинительный акт мне до поступления уголовного дела в суд не вручался, копия указанного процессуального документа в установленном законом порядке мне так и не вручена.

Указанное нарушение уголовно-процессуального закона является существенным, поскольку несвоевременное вручение обвинительного акта является препятствием для рассмотрения уголовного дела судом, так как нарушает право обвиняемого на полноценную защиту от предъявленного обвинения, сформулированного в обвинительном акте, поскольку каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления вправе знать в чем он обвиняется, а также вправе знать о показывающих против него потерпевшего и свидетелей и иные доказательства, на основании которых он подвергнут уголовному преследованию.

Данная правовая позиция обозначена в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.03.2004 N 1 (ред. от 01.06.2017) "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации", в котором указано, что при вынесении решения о возвращении уголовного дела прокурору суду надлежит исходить из того, что нарушение в досудебной стадии гарантированных Конституцией Российской Федерации права обвиняемого на судебную защиту и права потерпевшего на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора.

Кроме того, судом допущены другие существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые повлияли на исход дела.

Так, в соответствии с в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ Уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению по следующим основаниям: отсутствие в деянии состава преступления.

Исходя из п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ Уголовное преследование в отношении подозреваемого или обвиняемого прекращается по следующим основаниям: непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления.

Состав преступления подразумевает наличие в действиях виновного лица необходимого элемента состава противоправного деяния такого, как объективная сторона преступления.

К объективной стороне преступления относятся:

действие или бездействие, посягающее на тот или иной объект;

общественно опасные последствия;

причинная связь действия или бездействия с общественно опасными последствиями;

способ совершения преступления;

место совершения преступления;

время совершения преступления;

обстановка совершения преступления;

средства и орудия совершения преступления.

Указанные требования содержатся также и в п. 1 ст. 1 ст. 73 УПК РФ, как обстоятельства, подлежащие доказыванию, и обязательны для суда.

Наличие данных обстоятельств в действиях виновного лица, то есть его причастность к совершении преступления, определяется совокупностью доказательств, полученных с соблюдений требований, предусмотренных ст. ст. 74, 75 УПК РФ.

Согласно приговору суда наличие состава преступления, в том числе его объективной стороны, в действиях Федорова А.А. судом установлено на основании оглашенных и таким образом исследованных в судебном заседании показаний представителя потерпевшего Федотовой Л.А., свидетелей Шилова М.Д., Пуховой О.Ю., Ступниковой Н.В., Салаутина А.С.

Между тем, в судебном заседании я неоднократно обращал внимание суда, что показаниям указанных лиц я не доверяю, так как они получены с нарушением порядка, установленного УПК РФ, а именно:

Представитель потерпевшего Федотова Л.А. участвовала на стадии предварительной проверки по сообщению о преступлении сразу в нескольких местах одновременно, что невозможно.

Так, согласно материалам уголовного дела она участвовала в процессуальном действии – осмотр места происшествия - 30.09.2017 года с 20 час. 40 мин. до 20 час. 55 мин. Указанное процессуальное действие произведено дознавателем Отдела МВД России по Гагаринскому району г. Москвы Галямовой Э.В. по адресу: г. Москва, Ленинский пр-т, д. *** (л. д. 15-16). Так же она в этот же день одновременно находится в дежурной части Отдела МВД России по Гагаринскому району г. Москвы по адресу: г. Москва, ул. Фотиевой, д. 9, где у неё принимают заявление (л. д. 5). Одновременно с этим она же дает объяснение участковому уполномоченному полиции Никишову В.В. по адресу: г. Москва, Университетский пр-т, д. 5 (л. д. 8).

Однако, согласно оглашенных в судебном заседании показаний Федотовой Л.А., которые приведены в приговоре суда и использованы судом в качестве доказательств виновности Федорова А.А., она 30.09.2017 года примерно в 20 час. 30 мин. находилась у себя дома по адресу: г. Москва, ***.

Данным моим доводам судом надлежащей оценки в приговоре суда не дано. Мировой судья лишь формально, без должной проверки указанных сведений, сослалась на то, что судом проведена проверка доказательств путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в деле, а также дана оценка каждого доказательства с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности.

Между тем, заявленное мною в суде несогласие с ходом проведения в отношения меня предварительного расследования по уголовному делу, как проведенное с нарушением порядка, предусмотренного УПК РФ, обязывает суд непосредственно исследовать в судебном заседании протоколы данных процессуальных действий, принять меры к допросу лиц, показания которых содержатся в данных процессуальных документах, с целью проверки заявленных мною нарушений, принять иные меры к проверке полученных сведений.

Указанная правовая позиция содержится в Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" (с изменениями и дополнениями), в пункте 16 которого сказано, что Обратить внимание судов на необходимость выполнения конституционного положения о том, что при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона (ч. 2 ст. 50 Конституции Российской Федерации), а также выполнения требований ст. 75 УПК РФ, в силу которой доказательства, полученные с нарушением уголовно-процессуального законодательства, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения.

В развитие указанного принципа в пункте 4 принятого Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 г. N 55 г. Москва "О судебном приговоре" сказано, что В соответствии с подпунктом "е" пункта 3 статьи 14 Пакта о гражданских и политических правах и подпунктом "d" пункта 3 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет право допрашивать показывающих против него свидетелей или право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, а также имеет право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, показывающих против него. С учетом этих положений и в силу части 21 статьи 281 УПК РФ суд не вправе оглашать без согласия сторон показания неявившихся потерпевшего или свидетеля, воспроизводить в судебном заседании материалы видеозаписи или киносъемки следственных действий, проведенных с их участием, а также ссылаться в приговоре на эти доказательства, если подсудимому в предыдущих стадиях производства по делу не была предоставлена возможность оспорить показания указанных лиц предусмотренными законом способами (например, в ходе очных ставок с его участием задать вопросы потерпевшему или свидетелю, с чьими показаниями подсудимый не согласен, и высказать по ним свои возражения).

Я был лишен возможности оспорить показания представителя потерпевшего и свидетелей по уголовному делу в предыдущих стадиях уголовного процесса по моему делу.

Таким образом, оглашенные показания представителя потерпевшего и свидетелей по моему уголовному делу не могут являться допустимыми доказательствами причастности меня к совершению преступления.

Кроме этого судом в приговоре в качестве доказательства причастности меня к совершению преступления приведен протокол осмотра места происшествия, находящийся на листах дела 15-16. Суд в своем приговоре ссылается на данное доказательство, как доказательство моей виновности в совершении преступления, а именно доказанности совершения мною объективной стороны противоправного деяния.

Между тем, согласно протоколу осмотра места происшествия, в ходе данного процессуального действия был обнаружен фрагмент тротуарного камня (фрагмент), однако в дальнейшем был изъят не этот предмет, а кирпич, фотография которого имеется на фото - таблице, приложенной к протоколу осмотра места происшествия, то есть целостный предмет, а не его фрагмент.

Фото - таблица содержит изображение изъятого кирпича, из которого ясно просматриваются его контуры в форме волны, отличающиеся от контуров камней брусчатки, из которых состоит тротуарное покрытие в месте осмотра, имеющих правильную прямоугольную форму.

Однако согласно предъявленного мне обвинения орудием совершения мною преступления является кирпич (брусчатка), который ранее согласно имеющихся материалов уголовного дела не изымался.

Соответственно, все остальные процессуальные действия по его осмотру, приобщению к делу в качестве вещественного доказательства, ссылки на эти протоколы процессуальных действий, как на доказательства моей виновности в приговоре суда, не имеют под собой юридической силы. Кроме этого в судебном заседании согласно протокола судебного заседания постановление о приобщении к уголовному делу в качестве вещественного доказательства кирпича (брусчатки) не оглашалось и соответственно судом не исследовалось. В приговоре суда, указанный процессуальный документ, как доказательство моей виновности, также не приводится.

Таким образом, вывод суда в приговоре о доказанности обвинения меня в совершении преступления с помощью кирпича (брусчатки) является незаконным.

Кроме того, в соответствии с пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 г. N 55 г. Москва "О судебном приговоре" Если подсудимый объясняет изменение или отказ от полученных в присутствии защитника показаний тем, что они были даны под принуждением в связи с применением к нему недозволенных методов ведения расследования, то судом должны быть приняты достаточные и эффективные меры по проверке такого заявления подсудимого.

При этом суду следует иметь в виду, что с учетом положений части 4 статьи 235 УПК РФ бремя опровержения доводов стороны защиты о том, что показания подсудимого были получены с нарушением требований закона, лежит на прокуроре (государственном обвинителе), по ходатайству которого судом могут быть проведены необходимые судебные действия.

Так, мировым судьей в приговоре суда одним из доказательств моей виновности приводятся показания, данные мною в качестве подозреваемого по уголовному делу и от которых я в дальнейшем отказался, так как последние были даны под давлением сотрудников полиции по истечении двух суток с момента доставления меня в дежурную часть Отдела МВД России по Гагаринскому району г. Москвы, то есть после незаконного удержания меня в отделе полиции с целью получения от меня признательных показаний.

В оглашении моих показаний я согласно протокола судебного заседания возражал.

Указанные сведения о незаконном удержании меня в отделе полиции я пытался подтвердить путем приобщения к материалам уголовного дела в судебном заседании копии справки вызова врача скорой медицинской помощи, из которой следует, что карета скорой помощи приезжала на вызов из дежурной части Отдела МВД России по Гагаринскому району г. Москвы по адресу: г. Москва, ул. Фотиевой, д. 9, поступивший 1 октября 2017 года в 13 час. 23 мин., то есть по истечении суток с момента моего доставления в данный правоохранительный орган.

Судом безосновательно в удовлетворении моего ходатайства об этом было отказано.

Между тем, в соответствии с пунктом 14 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 г. N 55 г. Москва "О судебном приговоре" Если в ходе судебного разбирательства доводы подсудимого о даче им показаний под воздействием недозволенных методов ведения расследования не опровергнуты, то такие показания не могут быть использованы в доказывании.

Суд проигнорировал и эти положения уголовно-процессуального закона.

Хочу также обратить внимание суда, что мировой судья не проверил мои доводы о том, что я выразил недоверие к своему защитнику, который мне был первоначально предоставлен в порядке ст. 51 УПК РФ на стадии предварительного расследования, заявил ему отвод. Моё ходатайство было полностью дознавателем удовлетворено (л. д. 66-67), мне был назначен другой защитник в порядке ст. 51 УПК РФ. Таким образом, дознаватель счел мои доводы обоснованными, в противном случае отказал бы в удовлетворении ходатайства.

Указанное мною обстоятельство является нарушением моего права на защиту при допросе меня в качестве подозреваемого по уголовному делу.

Таким образом, показания подозреваемого Федорова А.А., оглашенные в судебном заседании, не могут являться допустимыми доказательства причастности меня к совершению преступления.

Кроме этого, суд ссылается как на доказательства моей виновности на акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения от 30.09.2017 года, согласно которому я от проведения такого освидетельствования отказался.

Согласно предъявленному обвинению, мне вменяется в вину совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения. Однако данный письменный документ не содержит сведений, подтверждающих данное обстоятельство.

Таким образом, данное доказательство моей виновности в совершении преступления в состоянии алкогольного опьянения не является таковым. Вывод о доказанности обвинения в этой части в приговоре суда является безосновательным.

Также одним из доказательств моей виновности мировым судьей в приговоре приведен протокол осмотра и просмотра видеозаписи с камеры, установленной на фасаде дома *** по Ленинскому проспекту в г. Москве (л. д. 93, 94). Указанное процессуальное действие произведено согласно имеющемуся в уголовном деле протоколу 12 октября 2017 года в период времени с 16 час. 00 мин до 17 час. 45 мин.

Однако обращаю внимание суда апелляционной инстанции, что согласно протокола видеозапись просматривалась путем её воспроизведения с диска – накопителя. Указанный предмет (диск – накопитель) в установленном уголовно-процессуальным законом порядке (путем выемки, обыска, осмотра места происшествия и т.д.) не изымался, не осматривался и не приобщен к делу в качестве вещественного доказательства. Согласно листа дела 95 имеется конверт, содержащий в себе видеоинформацию на DVD-диске, а не диске – накопителе, указанном в протоколе осмотра и просмотра видеозаписи. Так же, согласно этого протокола осмотр и просмотр осуществлялся только видеозаписи, а не самого диска-накопителя (л. д. 93).

Постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 12 октября 2017 года (л. д. 98) содержит информацию о приобщении к уголовному делу в качестве вещественных доказательств кирпича (брусчатки) и видеоинформации, содержащейся на DVD-диске. Сам DVD-диск к уголовному делу в качестве вещественного доказательства не приобщен и в установленном уголовно-процессуальным законом не осмотрен.

Суд в своем приговоре, как на доказательство моей причастности к совершению преступления, на данные процессуальные документы не ссылается, (протокол выемки, осмотра и т.п.) поскольку они отсутствуют в материалах уголовного дела.

Кроме того, согласно постановления Заместителя начальника ОД Отдела МВД России по Гагаринскому району г. Москвы Михальцова И.М. от 11 октября 2017 года (л. д. 85) видеоинформация событий 30 сентября 2017 года, предоставленная представителем потерпевшей Федотовой Л.А., уже была просмотрена до 12 октября 2017 года.

В связи с этим протокол осмотра и просмотра видеозаписи, содержащийся на листах дела 93 и 94 не может являться допустимым доказательством причастности меня к совершению преступления по уголовному делу.

Воспроизведение видеозаписи с DVD-диска, а не с диска-накопителя, в судебном заседании не может являться обособленным доказательством причастности меня к совершению преступления, поскольку ни DVD-диск, ни диск-накопитель ранее в установленном уголовно-процессуальным законом порядке не изымались, не осматривались и не приобщались в качестве вещественного доказательства к уголовному делу, то есть добыты с нарушением требований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ.

Кроме того, ссылка мирового судьи в приговоре на якобы установленные судом в ходе просмотра видеофайлов, содержащихся на DVD-диске, обстоятельства совершения лично мною (Федоровым А.А.) каких-либо действий 30 сентября 2017 года, является незаконной.

Из имеющегося в материалах уголовного дела протокола судебного заседания усматривается, что при просмотре видеофайлов с DVD-диска никто из присутствующих при осмотре сторон, в том числе я, не заявлял, что на видеозаписи просматриваются движения конкретного человека, а именно Федорова А.А., по перебеганию проезжей части и разбитию кирпичом стекла магазина «Дом ткани» ООО «Тислук», поскольку видеозапись производена в темное время суток при недостаточном освещении и значительном отдалении от человека. В связи с этим черты лица человека, совершающего определенные действия, а также конкретные признаки его внешности не просматриваются.

Кроме этого, видеофайлы просматривались судом с DVD-диска, а не с диска – накопителя, указанного в протоколе осмотра и просмотра видеозаписи от 12 октября 2017 года.

Судом допущены иные существенные нарушения уголовно-процессуального закона, а именно надлежащим образом не исследован размер вреда, причиненного преступлением, как того требует п. 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ.

Размер причиненного потерпевшему имущественного вреда судом установлен, исходя из приговора, сметой № 1 от 02.10.2017 года, согласно которой стоимость стекла и восстановительных работ составила *** рублей.

Указанный письменный документ в установленном уголовно-процессуальном законом порядке не изымался, однако приводится в качестве доказательств виновности меня в совершении преступления и размера причиненного мною вреда потерпевшему.

Кроме этого, директор ООО «Тислук» Балакина Н. И. и генеральный директор ООО БМ «ПРОФ» Михайлов А.В., которыми подписан письменный документ по названием «смета», экспертами в области восстановительного ремонта остекления домов не являются.

Какая-либо судебная экспертиза стоимости восстановительного ремонта остекления витрины магазина «Дом ткани» ООО «Тислук» органом, производившим предварительное расследование по уголовному делу, не производилась.

Таким образом, судом допустимых доказательств, указывающих на доказанность размера причиненного вреда потерпевшему, в приговоре не приведено.

Между тем, в соответствии с ч. 2 ст. 14 УК РФ не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного настоящим Кодексом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности.

Указанные положения уголовного закона обязывают суд исследовать должным образом размер причиненного вреда по отношению к имущественному положению потерпевшего.

Как установлено материалами дела, потерпевшим по уголовному делу является ООО «Тислук» и согласно предоставленного им договора аренда № 20/17 от 1 февраля 2017 года (л. д. 29-31) ООО «Тислук» арендует нежилое помещение по адресу: г. Москва, Ленинский проспект, д. *** общей площадью 1180,9 квадратных метра у ИП Тараскина Н. А. Арендная плата составляет *** рублей в месяц.

В связи с этим, имущественное положение потерпевшего, как я полагаю и материалами уголовного дела иное не доказано, позволяет нести значительные расходы ежемесячно, не испытывая при этом каких-либо финансовых проблем. В связи с этим причинение ущерба в размере *** рублей по отношению к имущественному положению потерпевшего, его финансовому состоянию, может являться малозначительным. Доказательств обратного материалы уголовного дела не содержат, в приговоре такие данные отсутствуют.

Размер дохода потерпевшего судом никак не исследовался, данные об этом не содержатся и в материалах уголовного дела.

Таким образом, допустимых доказательств причастности меня к совершению преступления и моей виновности, отвечающих требованиям ст. ст. 74 и 75 УПК РФ, судом в приговоре не представлено. Указанные мною нарушения уголовно-процессуального закона1 являются невосполнимыми с точки зрения уголовно-процессуального закона, то есть их не возможно устранить путем возвращения уголовного дела прокурору для производства дополнительных следственных действий, а также путем передачи уголовного дела на новое судебное разбирательство в порядке ст. 389.22 УПК РФ.

К таковым в том числе относятся процессуальные действия по получению видеозаписи событий 30 сентября 2017 года, которая была записана либо на диск-накопитель либо DVD-диск. Точную информацию об этом материалы уголовного дела не содержат.

Также, невосполнимым нарушением уголовно-процессуального закона является нарушение права на защиту, допущенное лицом, производившим допрос меня в качестве подозреваемого, с целью получения от меня признательных показаний по уголовному делу.

Иные процессуальные нарушения не могут быть устранены путем возвращения уголовного дела прокурору, поскольку порядок такого возвращения, регламентированный ст. 237 УПК РФ не предусматривает проведение дополнительных следственных действий, направленных на получение дополнительных доказательств виновности лица, привлекаемого к уголовной ответственности.

Исходя из п. 2 и 3 ст. 389.15 УПК РФ Основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются:

2) существенное нарушение уголовно-процессуального закона;

3) неправильное применение уголовного закона.

В соответствии со ст. 389.21 УПК РФ При рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд отменяет обвинительный приговор или иное решение суда первой инстанции и прекращает уголовное дело при наличии оснований, предусмотренных статьями 24, 25, 27 и 28 настоящего Кодекса.

Исходя из ст. 389.23 УПК РФ В случае, если допущенное судом нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции устраняет данное нарушение, отменяет приговор, определение, постановление суда первой инстанции и выносит новое судебное решение.

В соответствии с ч. 1 и 4 ст. 389.28 УПК РФ Решениями суда апелляционной инстанции являются апелляционные приговор, определение и постановление.

В апелляционных приговоре, определении, постановлении указываются основания, по которым приговор признается законным, обоснованным и справедливым, иное судебное решение суда первой инстанции - законным и обоснованным, а жалоба или представление - не подлежащими удовлетворению, либо основания полной или частичной отмены или изменения обжалованного судебного решения.

С учетом изложенного, в соответствии со ст. ст. 389.1, 389.2, 389.15, 389.21, 389.28, 389.29, 389.30 УПК РФ,

прошу:

1. Отменить приговор Мирового судьи судебного участка № 217 Гагаринского района г. Москвы Симаковской М.А., исполняющего обязанности Мирового судьи судебного участка № 216 Гагаринского района г. Москвы, от 28 ноября 2017 года в отношении меня, Федорова А. А., признанного виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 214 УК РФ, в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона.
2. Вынести в отношении меня по делу оправдательный апелляционный приговор, прекратив в отношении меня уголовное дело и уголовное преследование на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ и п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ в связи с отсутствием в моих действиях состава преступления и непричастности меня к совершению преступления.
3. Приобщить к уголовному делу дополнительные материалы (на основании ч. 4 ст. 389.13 УПК РФ) в виде распечатки скрин - шотов страниц сайтов Префектуры ЦАО г. Москвы, а также сайтов СМИ, доказывающих занимание адвокатом А. руководящей должности в СО Отдела МВД России по *** району г. Москвы, привлечение его к уголовной ответственности и вынесение в отношении его обвинительного приговора Хамовническим районным судом г. Москвы.

Приложение:

1. Копии апелляционной жалобы.
2. Ходатайство о приобщении к уголовному делу дополнительных материалов (с приложением на 4 листах).

2017. г. ______________________Федоров А.А.

2 марта 2018 года Апелляционным постановлением Гагаринского районного суда указанный в жалобе приговор отменен, а уголовное дело направлено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Номер дела в суде апелляционной инстанции № 10-0013/2018.

Ниже текст апелляционного постановления, выкладываю его в той редакции, какая редакция есть на сайте Гагаринского районного суда г. Москвы, наверное есть основания для этого.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

о возвращении уголовного дела прокурору

г. Москва                                                                                                                     02 марта 2018 года

Гагаринский районный суд города Москвы в составе председательствующего судьи Ларина А.А.,

При секретаре Шкаховой Б.Р.,

с участием госу­дарственного обвинителя помощника Гагаринского межрайонного прокурора города Москвы Жуковского Э.О.,

осужденного Федорова А.А.,

защитника - адвоката Еремеева В.Н., представившего удостоверение и ордер,

рассмотрев в открытом су­дебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного Федорова А.А. на приговор мирового судьи судебного участка № 217 Гагаринского района города Москвы Симаковской М.А., исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка № 216 Гагаринского района города Москвы от 28.11.2017, которым

Федоров, паспортные данные, осужден по ч. 1 ст. 214 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере ХХХХХ,

постановил:

Приговор мирового судьи судебного участка № 217 Гагаринского района города Москвы Симаковской М.А., исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка № 216 Гагаринского района города Москвы от 28.11.2017 отменить, уголовное дело в отношении Федорова А.А. возвратить Гагаринскому межрайонному прокурору г. Москвы на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Апелляционную жалобу Федорова А.А. удовлетворить частично.

Судья А.А. Ларин